Риф Гуля
2009г
Когда Митюше было четыре года, он мечтал о братике, и один раз попросил родителей подарить ему ляльку мальчика.
- Я из него выращу друга, - сообщил он. Родители переглянулись, и папа сказал:
- Маленькие мальчики нынче дорогие, у нас не хватит денег.
Тогда Митя попросил ляльку сестрёнку:
- Наверное, девочки дешевле, они же плаксы. Пусть мама девочку купит. Я уж как-нибудь и с сестрёнкой поиграю. Мама, почему-то смутившись, ответила что-то непонятное, а папа закашлялся:
- Кха-кха, - а потом произнёс сквозь кашель: - Ошибаешься, сынок, девочки ещё дороже, это они вначале плаксы, а потом все до единой царевны и красавицы.
- Ну, хотя бы пёсика, - не сдавался Митя. - Мы с пёсиком будем дружить.
- Фью-уть, Митюша, - присвистнул отец. - Хорошая собака нам не по карману.
- Они стоят дороже братика-друга и сестрёнки-царевны? - наивно поинтересовался мальчик. Папа засмеялся, а мама недовольно посмотрела на отца, затем присела перед сыном на корточки и, проникновенно заглядывая в его глаза, попросила:
- Забудь пока о братике, хорошо? Вот немного э-э-э... разбогатеем, тогда - посмотрим.
И Митя забыл о братике или сестрёнке, так как был послушным. Однако совсем не мечтать мальчик не мог, поэтому начал думать... о воздушной сладкой вате. Ни о ляльках или собачках грезил он теперь дни и ночи напролёт, а именно о вкусной вате!
Целый год Митюша фантазировал: представлял, как, утопая подбородком в серебристом лакомстве, откусывает от него кусок и м-м-м - блаженство! - вата тает во рту. Вот такая у Мити стала ГЛАВНАЯ мечта жизни. Ему даже несколько раз один и тот же сон снился, что облака на небе вовсе не облака, а сладкая вата, и он, Митя, лежит на воздушной сладкой перине и поедает её.
Что за странная фантазия? - подумаете вы. - Нашёл о чём мечтать. Конечно, вату делают не на луне, и не на марсе и любой может купить её - попробовать, полакомиться, все... кроме Митюши. Мама несчастного мальчика, врач-диетолог по профессии, не хотела покупать сыну воздушное лакомство.
- Митя, - строго и назидательно произносила она, - сладкая вата - это, просто-напросто, жженый сахар и при том, - делала мама паузу, - взгляд у неё становился устрашающий. - Такой сахар очень вреден здоровью, - тяжело усваивается организмом... - мама говорила, говорила, говорила сложные непонятные для детского сознания слова, и Митюша давно уже её не слушал, - вздыхал, зная, что оспаривать мамино мнение бесполезно. Наверное, всё Митино детство так бы безрадостно и прошло без присутствия в меню сладкой ваты, если бы однажды не приехала бабушка.
Бабушка, мамина мама, была ещё главнее, чем мама Митюши, - она всю жизнь проработала психологом. Бабушка-психолог совершенно случайно выведала ГЛАВНУЮ мечту внука и тут же пошла боем на Митину маму:
- Как опытный психолог, заявляю, - тоном, не терпящим возражений начала она. - Не травмируй детскую психику. ГЛАВНАЯ мечта должна сбыться, - а дальше бабушка сказала такие умные слова, что Митин папа громко хмыкнул, мама поморщилась, а сам Митя сильно загордился бабулей. - Купи сладкую вату, иначе у твоего сына разовьётся комплекс не свершившихся желаний, и это пагубно отразится на его дальнейшем психическом развитие, - вот так по учённому она выразилась, а потом добавила, подмигивая внуку: - Поверь мне, с одного раза у Мити в желудке ничего не испортиться, не нарушиться.
- Не слипнется! - радостно подсказал Митюша, приплясывая рядом с бабушкой.
- Во! - одобрительно хлопнула его по плечу бабушка. - Точно - не слипнется, хоть и сладкая она, эта твоя вата, внучек. - Теперь уже вздыхала мама Мити, дочка бабушки, - она знала, что с мамой (бабушкой) спорить бесполезно.
*****
Наконец-то Митя торжественно нёс домой целую гору воздушной ваты, посаженную на длинную палочку. У Митюши была сильная воля: он ни разу по дороге не попробовал долгожданную вкусноту, - оттягивал минуту блаженства. "Приду к себе в комнату, сяду на диван, включу мультики и тогда ка-ак поем!" - настраивал себя на предстоящее удовольствие мальчик, шагая рядом с доброй бабушкой-психологом.
Пришёл. Сел. Включил и только лишь приблизил сладкую вату ко рту, как... - Э-э-э, не мог бы ты, дружище, с другого места меня надкусить?
Митя недоумённо огляделся и подумал: "Что такое? Кто говорит? А-а-а", - стукнул себя свободной рукой по лбу.
- В мультиках же разговаривают! - успокоил он сам себя вслух и снова нацелился оторвать от ваты кусманчик.
- Только не нос! Лучше ухо, его не так жалко, - опять прозвучал тот же голос рядом, и Мите даже показалось, что это разговаривала вата!
- Ты это чего? - поинтересовался он на всякий случай у лакомства, на самом деле совершенно не веря, что такое возможно.
- Я говорю, - внятно произнёс голос из ваты, - подожди меня кусать.
- Ма-а-амочка, - испугано просипел Митюша (у него от страха даже голос пропал), и отбросил сладкую воздушку подальше от себя, а она на пол не упала, - повисла в воздухе!
- Дружище, не надо истерик, - попросила вата обозначившимся вдруг ртом и подмигнула проявившимся левым глазом. Вскоре появился и правый глаз, а через секунду - большой круглый нос. - Мечтал, мечтал обо мне, - я появился, а ты бросаешься, - проговорила вата, обиженно выпячивая губы и "подплывая" по воздуху к Митюше. - Фанталёт не вызывали? - закончила она речь загадочной фразой.
- Я-а-а? - прошептал мальчик, подтягивая ноги на диван и прижимаясь к спинке.
- Ни-ни-ни-ни ничего и не вызывал, - пролепетал дрожащим голосом, размышляя в это время про себя, как выскочить из комнаты или поднять шум - привлечь внимание взрослых.
- Ты, это, - как бы угадала намерение Мити сладкая вата, - не шуми. Лучше давай познакомимся... у нас теперь долгая дружба впереди.
- Я с ватами не дружу! - внезапно осмелел Митя. - Я ваты ем! - На мальчика вдруг такая обида нахлынула: столько мечтал о воздушной вкусноте, хотел поесть, а она ему дружбу предлагает. Непорядок. - И кричать я не буду, а сейчас как схвачу тебя, противная вата, и съем, - пригрозил Митя и потянулся к палочке, на которой громоздилась сладкая воздушка.
- Только не кусай мой славный нос, - всхлипнула говорящая вата, неожиданно запрыгнув в протянутую ладонь мальчика. - Начни с затылка, - и из её глаз потекли самые настоящие слёзы-бусинки. - Говорил я своему отцу, Хитрофану Епифановичу, что с тобой мне будет не просто, - попытаешься съесть меня словно живоглот.
Митя растерялся. Его ещё никто и никогда не называл живоглотом. Он, вообще, впервые слышал это слово, но оно ему почему-то сразу не понравилось, было в этом слове что-то страшное, неприятное.
- Ничего я и не живоглот, - выкрикнул мальчик, снова откидывая вату подальше от себя. - Не буду я тебя кушать. Я живыми ватами не кормлюсь. - Он сел, надувшись и сложив руки на груди.
- Ура! - обрадовалась воздушка, паря перед Митей в воздухе. - Значит, ты не будешь кусать мой нос?
- Нет, - поспешно замотал головой Митюша, продолжая обижаться на говорящую вату.
- А уши? - настороженно уставилась вата на мальчика.
- Не нужны мне твои уши! - разозлился Митя.
- Тогда разрешите представиться, - произнёсла торжественно вата на палочке. - Митрофан Хитрофанович Фанталёт! Я к вашим услугам!
- Кто, кто, кто? Фаталёт?
- Фанталёт, - повторила вата. - Фамилия такая, происходит от двух слов: фантазия и полёт. Ты же мечтал о вате?
- Ага, каждый день хотелось, - согласился Митюша, незаметно увлекаясь беседой.
- И во сне вата к тебе "приходила"?
- Три раза она мне приснилась, как облака на небе, - припомнил Митя. - Один раз, как пенка в ванной и ещё...
- Вот я и прилетел! - не дослушав мальчика, обрадовано произнёс Фанталёт. - Я, Митрофан Хитрофанович Фанталёт, являюсь бестелесным существом и внедряюсь в РАЗНОЕ, то есть оживляю игрушки и всякое такое, о чём сильно мечтают дети.
- А зачем? - задал неожиданный вопрос Митюша и взглянул пытливо в неопределённого цвета глаза того, кто так усердно набивался ему в друзья.
Теперь растерялся Митрофан Хитрофанович, - заморгал беспомощно на мальчика, потом взгляд его погрустнел, и он тихо ответил:
- Не знаю. Мне никто этого не объяснял. Просто работа такая у нас, у Фанталётов...
- Ура! - вдруг закричал Митя и вскочил с дивана. - Здорово, что ты прилетел, - будешь моим другом!
- Митя, - заглянула на крик мама. - Ты звал? - Она как-то странно покосилась на сладкую нетронутую вату в руке сына (Митрофан Хитрофанович чудом успел запрыгнуть в руку мальчика).
- А, ты, почему вату не ешь? - поинтересовалась она с тревогой в голосе.
- Я? - стушевался сын. - Я... я... я ею любуюсь! - придумал он удачный (на его взгляд) ответ.
- Любуешься? Ватой? - обеспокоено спросила мама, войдя в комнату.
- Ага, - подтвердил сын и восторженно посмотрел на воздушное лакомство в своей руке. - Она такая красивая... воздушная, как снег - даже есть страшно. А вдруг я ему больно сделаю?
- Кому, ему, больно сделаешь? - прицепилась мама к последней фразе.
- То есть... ей, - смутившись, поправился сын. - Вате...
- Разве сахару может стать больно? - полюбопытствовала мама-врач-диетолог, обескуражив сына. У Митюша началась мучительная внутренняя работа. Он не знал, как объяснить маме, что сладкая вата, вовсе не жжёный сахар, а Митрофан Хитрофанович Фанталёт, его новый друг. Мама с её точными научными знаниями и правильными взглядами на жизнь этого бы не поняла. - Я-а-а-а, - затянул мальчик, подыскивая новое оправдание и в этот момент пришла бабушка-выручалочка. Прошла до дивана, села.
- Что такое? - спасла она внука своим вопросом.
- Вот, пожалуйста, - указала мама на сладкую вату в руке сына. - Не ест. Любуется, - объяснила с иронией в голосе.
- А Митюша прав! - поддержала бабушка внука, оценивающим взглядом посмотрев на воздушку. - Очень даже красиво. Прямо серебристый снег на палочке...
- Да ну, вас, - махнула огорчённо Митина мама на свою маму и на сына. - Напридумывали непонятно что. - Если ещё раз увижу эту вату в твоей комнате, - выброшу, - строгим тоном предупредила она Митю и, сердито топая ногами, пошла из комнаты.
- Рассердилась, - прошептала бабушка почти в самое ухо внуку. - Съешь, не серди мать, - проговорила, вставая, и, потрепав его по волосам, пошла к выходу. Обернулась у самой двери, ещё раз глянула на сладкую вату в задрожавшей руке внука, улыбнулась чему-то и вышла.
- Ой-ёй-ёй, - запричитал сразу же Митрофан Хитрофанович, как только взрослые покинули комнату мальчика. - Зачем ты, дружище, мечтал о сладкой вате? Теперь меня выкинут, и я потеряюсь. Нас нельзя выбрасывать, лучше уж съешь тогда...
- Не-не-нет, - испугался Митя. - Друзей не кушают.
- За-ачем ты мечтал именно о съедобном, разве не мог помечтать о машинке или самолётике?
- Не знаю, - горестно вздохнул Митюша. - Так как-то мечталось. Я давно еще хотел братика, но мама не велела думать о нём, и я, вот, взял и размечтался сильно о вате. А, если, - вдруг пришла ему хорошая мысль в голову, - если я помечтаю об какой-нибудь игрушке, ты сможешь внутрь неё "залезть"?
- Вряд ли. Мы не можем так быстро, с одного мечтания, вселиться во что-то. Ты должен хотя бы недельку пофантазировать об этом, сильно захотеть и ещё - обязательно увидеть во сне не меньше пяти раз.
- Я буду стараться, - пообещал Митя Митрофану Хитрофановичу. - А пока ты поживёшь у меня.
- А мама? - сделал испуганные глаза вата-Фанталёт.
- Мама не догадается, - обнадёжил друга Митюша, и осторожно отпустив его, полез в шкаф, где хранились игрушки и разные полезные нужные вещи. Такими вещами считались: три резиновых колеса от старой машинки, большое увеличительное стекло, множество мелких киндер-игрушек, старые папины часы, три отвёртки, одни тупые ножницы, куча высохших фломастеров (из которых, после того, как вынешь стержень, можно пускать в ванной мыльные пузыри), винтики-шпунтики разных размеров (как-то незаметно перекочевавшие из папиного деревянного ящичка с его "нужными" вещами в Митюшину комнату) и несколько листов смятой копировальной бумаги. Всё это "добро" лежало в картонной коробке. Митя безжалостно высыпал полезные вещи в полупустой выдвижной ящик и радостно сообщил Митрофану Хитрофановичу:
- Вот тебе дом! - и озабоченно спросил: - Влезешь? Фанталёт без слов влетел в пустующую коробку, - он уместился! И даже ещё немного места осталось.
- Ты, Митя, настоящий друг, - всхлипнул вдруг Хитрофанович из своего нового домика. - Не ожидал, - думал, что ребёнок мечтающий только о еде, скучен, но ты такой... такой, - снова всхлипнул круглоносый Митрофан Хитрофанович, не закончив фразу.
- Да, ладно, что ты прямо, как девчонка, расплакался, - перебил смущённо Митя воздушного друга. - Хочешь, положу что-нибудь на дно коробки, чтобы помягчело?
- Митяй, дружище, мне и так хорошо, я ведь сам мягкий, как подушка. Ты лучше выдерни палочку из середины меня, - маме покажешь и скажешь, что съел вату.
На лице Митюши отразилось восхищение.
- Ты умный такой! - воскликнул он. - Я бы ни за что не придумал так сделать.
- Не зря же я сын Хитрофана! - похвалился Фанталёт и заулыбался со дна коробки. - Мой папа самый хитрый хитрец их всех хитрецов рода Фанталётов.
- Митрофан Хитрофанович, - на лице мальчика появилась озабоченность, - а ты не растаешь?
- Постараюсь, дружище. А ты быстрее мечтай о чём-нибудь другом, - не люблю прятаться. Ох, и наиграемся мы с тобой, Митяй, когда я перестану быть ватой, - размечтался Фанталёт.
- Ура! - радостным возгласом подтвердил мальчик.
Весь вечер Митюша не выходил из комнаты, даже ужинать не хотел идти. Мама Митино нехотение кушать приписала съеденному им воздушному лакомству и пообещала, что больше не поддастся на уговоры бабушки и больше никогда не купит сыну сладкую вату.
- А и не надо, - совершенно спокойно среагировал на слова мамы мальчик. - Я её уже на всю жизнь накушался. - Это он вслух так сказал, удивив маму, а про себя подумал: "Подумаешь, воздушную вкуснятину даже чуточки не попробовал, зато у меня теперь такая ТАЙНА появилась! У меня есть друг".
Бабушка молчала, только загадочно улыбалась чему-то, будто догадывалась о Митиной тайне.
*****
Ох, как трудно заставить себя мечтать по принуждению. Митюша за последний месяц весь измучался, подбирая вместе с Фанталётом подходящие мечталки. Сначала он договорился с ним, что будет сильно хотеть какую-нибудь машинку, потом самолёт или вертолёт-конструктор. Однако через день, когда Митя уже настроился заиметь вертолёт, Митрофан Хитрофанович, стесняясь, признался другу, что не очень-то желает стать металлическим конструктором и валяться по частям, где попало.
- Боюсь, - ты меня не сразу соберёшь. И, вообще, вертолётом я был сто пять раз...
- А кем ты не был? - язвительно поинтересовался Митя, вставая с дивана, где он лежал на спине и смотрел в потолок, чтобы лучше мечталось. Диван его вдохновлял. Сладкую вату -Фанталёт он тоже, лёжа на диване, намечтал.
- Я? - завис Хитрофанович в воздухе перед мальчиком и вдруг начал расширяться, раздуваться, припоминая, кем же он не был в этой жизни. - Перестань, - махнул раздражённо рукой Митюша на выходку друга. - Хорошо, что ты мне сразу сказал, - недовольно пробурчал он, - а то бы я ещё чуть-чуть и уже сильно размечтался о вертолёте-конструкторе. Тогда, - обрадовался внезапно родившейся свежей идее мальчик. - Сотовый!
Митрофан Хитрофанович сразу заартачился:
- Там же радиация! - воскликнул он, озадачив мальчика непонятным словом. Митюша стал уточнять, что это за рация такая секретная сидит в сотовом телефоне. Фанталёт, не стал вдаваться в подробности, объяснил коротко словами Митюшиной мамы:
- Вредно для здоровья! - после этой фразы мальчик перестал думать о сотовом: если Митрофан Хитрофанович заговорил как мама, значит точно вредно. Остановились на мягкой игрушке.
- Они, как живые, - убеждал Митя Митрофановича, сидя на полу с огромной энциклопедией в руках, из которой черпал идеи, путём рассматривания красочных фотографий и картинок. - Например, бо-ольшая собака или тигр.
Быть мягким тигром Митрофан Хитрофанович после недолгих раздумий согласился, но предупредил:
- Только, чур, не спать на мне.
- Ты, Фанталёт, такой капризный, - рассердился Митюша. - Сам говоришь: "Быстрей, быстрей мечтай", а сам ничем придуманным быть не хочешь и не играешь совсем со мной. С тобой скучно.
- Что, правда? - расстроился Митрофан Хитрофанович. - Правда, я капризный и со мной скучно? А я думал так интереснее: когда ты хочешь одно, а я не соглашаюсь. Многие дети так делают, это я знаю точно. А играть я пока не могу, - начал оправдываться Фанталёт перед другом. - Сам должен понимать: безрукий и безногий я - просто колобок воздушный.
Митя молчал, делая вид, что рассматривает картинки в книге. Фанталёт приземлился ему на голову и виновато продолжил:
- Ладно, дружище, спи на мне, когда я тигром стану, а я для интереса буду рычать, и кусать тебя не больно за пятки.
- Наверное, не получится тигром, - наконец-то оторвался от картинок мальчик, и аккуратно смахнул Митрофана Хитрофановича со своей макушки, тот мягко спланировал на пол, на коврик, где сидел Митюша.
- Мне вовсе не хочется иметь мягкую игрушку.
- Не мечтается? - сочувственно поинтересовался Фанталёт.
- Да не из-за мечтания, - вздохнул Митя, - мечтать я себя могу заставить, ќ- не снятся игрушки мне.
- Это плохо, - согласился Митрофан Хитрофанович и легко покатился по полу, словно гигантская пушинка, к письменному столу. - Ты должен нарисовать будущий сон! - Предложил он, взлетев над столом. - Вон сколько у тебя карандашей, красок, фломастеров. Все без дела стоят.
- Разве можно нарисовать сон? - удивлённо отозвался с пола Митя, захлопывая книгу. Фанталёт подлетел к другу, перевернулся перед ним в воздухе несколько раз и радостно ответил:
- Конечно! Сон - это тоже, что фантазия. Нарисовать фантазию можно, значит можно нарисовать и сон. Нарисуешь и положишь под подушку, - тебе приснится твоя картинка.
- Хорошо, я попробую, да-да, я уже знаю, что нарисую, - зажигаясь идеей, вскочил на ноги Митюша. - Только ты не подглядывай, - попросил он Митрофана Хитрофановича.
Фанталёт хотел обидеться, но Митя торопливо добавил:
- Я тебе сюрприз сделаю!
*****
Мама изменилась. Лицо и причёска остались прежними, а фигура... она поправилась, - смешно так потолстела: руки и ноги худенькие, а живот стал похож на маленький мячик. Митюша не сразу заметил перемену во внешности матери, а когда увидел, удивлённо произнёс:
- Мама, ты стала похожа на Карлсона! Наверное, много кушаешь.
- Мать смутилась от такого замечания сына, а папа глупо, совсем не по взрослому, захихикал, и подтвердил:
- Много, много, больше, чем... - тут мама ТАК посмотрела на папу, что он осёкся и проглотил конец фразы, - уткнулся носом в газету.
- Мама, не толстей больше, - посоветовал Митюша матери, - а то скоро все одёжки уменьшаться и ты будешь огорчаться, что надеть нечего.
- Я? - растерянно заморгала мама на сына.
- Да, ты же всегда огорчаешься, когда в гости собираешься. Откроешь полный шкаф со своими нарядами и ругаешь папу: "Опять надеть нечего! Опять обуться не во что! - передразнил мальчик мать, припомнив её слова.
- Хорошо, сынок, - вымученно улыбнулась мама и снова бросила строгий взгляд на развёрнутую в папиных руках газету, - газета тряслась, и оттуда слышался тихий смешок. - Постараюсь не... толстеть, - только проговорила она, как за газетой раздался звучный папин смех. Мама обиженно скуксилась, как маленькая девочка, и, зашмыгав носом, пошла торопливо, почти что побежала, в сторону кухни.
- Дорогая, дорогая, - отбросил папа газету и, приклеив на лицо виноватость, поспешил за ней.
Такие сцены впоследствии повторялись не раз: мама обижалась всё чаще и чаще, и злилась даже на те шуточки отца, над которыми раньше, до потолстения, смеялась. Митя понял, - мама переживает и злится из-за того, что не может похудеть.
Мальчик долго размышлял: "Как помочь маме больше не толстеть?" - но ничего не придумал и решил по этому поводу посоветоваться с воздушным другом. Он ему рассказал и про частые слёзы, и про то, что мама скоро ни в одну одёжку не влезет из-за круглого живота.
- Может, напугать её? Си-ильно устрашить - аппетит сразу пропадёт. - Предложил Митя свой вариант, задумавшемуся Митрофану Хитрофановичу.
- А ты, дружище, не забываешь мечтать? - вместо ответа спросил вдруг Фанталёт, выйдя из задумчивости.
- Мечтаю, мечтаю, - отмахнулся мальчик. - А во сне хоть раз то, чего желаешь, видел? Митюша удивлённо уставился на друга, несколько секунд смотрел на него проницательным взглядом.
- Да! - расплылся он вдруг в улыбке. - Представляешь, - видел и... забыл потом, что видел. А как ты догадался? Почему вспомнил об этом? Ага! Наверное, заглядывал ко мне под подушку на рисунок посмотреть? Теперь сюрприз не получится.
- Получится, Митя, я никуда не заглядывал, - НЕ МОГУ поднять подушку. Забыл?
- Ой, извини, - смутился Митюша.
- Здорово, что тебе твоя мечта сниться начала. Может у нас и выйдет то, что мы загадали.
- Я загадал, - поправил друга мальчик.
- Да, ты,- улыбнулся Митрофан Хитрофанович. - А на маму внимания не обращай. Она сначала очень сильно округлится, а потом похудеет за один день.
- Да ну, - так не бывает, - засомневался Митюша.
- Бывает. Сам увидишь.
- Обещаешь? - Обещаю. - Смотри, не обмани, - я тебе верю, - произнес мальчик, и тон у него был недоверчивый.
- Я тебя хоть раз обманул? - обиженно раздулся Митрофан Хитрофанович. - Зачем так говоришь, дружище. Думай, прежде чем что-то сказать. Словами можно сделать больно...
- Прости, прости, Митрофанчик, - попросил прощения Митя, беря бережно в руки воздушного друга. - Не раздувайся, а то лопнешь.
- Лопнешь тут с тобой, - заворчал как бы недовольно Фанталёт, на самом деле больше не обижаясь на мальчика.
Вообще, Митрофан Хитрофанович, хоть и не мог играть с мальчиком в разные подвижные игры, но зато часто выручал его полезными советами и подсказками и ещё он научил Митю узнавать буквы в букваре. Митя пока скрывал от родителей это умение, - Митрофан Хитрофанович обещал научить складывать буквы в слова.
- Я как прочитаю им какое-нибудь трудное слово из четырёх букв, - они сразу в обморок упадут от удивления! - радовался у себя в комнате Митюша. Хитрофанович радовался вместе с ним, - наконец-то он стал полезным.
*****
Снова приехала бабушка - шумная, весёлая, энергичная бабуля-красатуля. Это она сама себя так называла: бабуля-красатуля или бабушка-забавушка.
На этот раз она гостила недолго, - уже через два дня засобиралась домой и предложила Митюше поехать в гости к ней в другой город. Разве мог Митя отказаться от такого предложения, тем более что бабушка жила на юге! В городе у моря!
- Мит-ро-фан Хит-ро-ро-фан, - торопливо, взволнованно, задыхаясь и сбиваясь на каждом слоге, заговорил Митя, сунув голову в шкаф. - Вам, нет - мне, ой - нам с тоб... ой повезло! Мы... мы... мы едим, ур-ра, на море! Мы едим к бабушке!
Фанталёт тихо лежал в коробке - он не обрадовался этому известию.
- Море! Море! - продолжая возбуждённо вскрикивать, Митя вытащил друга вместе с коробкой из шкафа. - Ты... ты что? - пыл мальчика начал постепенно спадать. - Ты не рад? - огорчённо поинтересовался он у молчаливого Фанталёта.
- Рад, - грустно отозвался Митрофан Хитрофанович. - Рад за тебя...
- Ты не понял, - снова взволновался Митюша. - Мы вместе поедим, - я беру тебя с собой!
- Присядь на диван, дружище, - попросил Фанталёт мальчика, "выплывая" из коробки. - Я тебе кое-что должен пояснить. Митюша послушно плюхнулся на диван.
- У нас, Фанталётов, есть некоторые правила, которые нарушать нельзя. Одно из них такое, - совсем близко подлетел Митрофан Хитрофанович к притихшему Мите и зашептал: - Если я хочу стать в твоём доме ещё кем-нибудь кроме ваты, то не имею права покидать этот дом до тех пор, пока не превращусь в ДРУГОЕ.
- А если выйдешь из дома? - дрожащим голосом поинтересовался мальчик.
- Значит, навсегда останусь тем, кем являюсь сейчас, то есть ватой. - Митюша слушал и вытирал тихие слёзы. Митрофан ласково потёрся о щёку друга и великодушно разрешил: - Поезжай на море один. Да! - Не забудь, - мечтай о том, что нарисовал. Хорошо? А я буду тебя ждать дома в коробке.
- Не заскучаешь? - Продолжая вытирать слёзы спросил Митя.
- Нет, не заскучаю, если только самую капельку взгрустну.
После недолгих сборов Митюша с бабушкой-забавушкой отбыли на море...
*****
Никогда прежде у Мити не было такого лета! Море - каждый день, аттракционы в парке - через день, в зоопарк ходили два раза, дельфинарий посещали три раза, кафе-мороженое - много-много раз.
- Бабушка, ты такая добрая, такая хорошая! - восхитился своей бабулей Митюша, когда они сидели в одном из летних кафе. - Почему раньше ты не брала меня с собой на море?
- Твоя мама не разрешала, - боялась за тебя.
- А теперь она не боится за меня? - распахнув на всю ширь васильковые глаза, спросил внук. Бабушка на долю секунды растерялась от взгляда и вопроса, а потом ответила:
- Боится, но меньше - ты стал взрослым, и ещё - твои родители, пока ты гостишь у меня, хотят подготовить тебе БОЛЬШОЙ подарок.
"Что же это за БОЛЬШОЙ подарок такой, из-за которого меня отправили к бабушке? - подумал удивлённо Митя. - А-а-а, ремонт в квартире, наверное, - квартира большая, ремонт большой, значит и подарок большой, но это же мамина мечта. Она так и говорила папе: "Мечтаю сделать дома большой ремонт". Интересно, а как там Фанталёт? - на краткий миг Митюше стало грустно, но тут им принесли мороженое, и он обо всём забыл, - настолько было вкусно".
*****
Конечно, развлекаться хорошо: купаться в тёплом море, играть в мелком песке, есть вдоволь мороженое, но рано или поздно где-то внутри начинает шевелиться червячок тоски по дому. Митюша начал скучать по маме с папой, а когда они однажды позвонили вечером, разрыдался:
- Да-амой ха-ачу, - плакал он, уткнувшись в бабушкины колени. - Ба-абушка, па-аехали ска-арей да-амой, - голосил, не переставая.
- Хочешь домой, вернёмся, - нет проблем, - бодро отозвалась бабуля-красатуля, поглаживая внука по голове. - Реветь-то зачем? Просто бы сказал - "Поехали", и всё, а то рёв на всю галактику: "Да-а-амой!" - смешно передразнила бабушка внука, и он засмеялся. - Завтра сходим за билетами на поезд, - пообещала она.
*****
Родной дом стоял на месте - двор жил вечерней летней жизнью: на скамейках возле подъездов сидели люди, знакомо поскрипывали качели, прыгали через скакалки девчонки, мальчики гоняли мяч, в песочнице под "грибом" сидели малявки и спорили, у кого выше башня.
- А вон и мама возле подъезда! - указал Митюша бабушке и с криком: "Мама!" побежал. "Откуда у мамы коляска? - думал он на бегу. - Зачем ей она?"
- Сынок! - вскочила мать с места, на секунду отпустив коляску, и подхватила на руки подбежавшего сына.
- Мамочка, я тебя люблю! - закричал Митюша. - Я так загрустился по вас! - верещал радостно. - Идём скорее к папе!
- Тихо, тихо, - попросила мама сына, опустив его на землю и наклоняясь над коляской. - Потише, Митенька, не кричи над коляской - братика разбудишь...
- Бра... бра... братика?! - округлились глаза у мальчика, и он беспомощно обернулся на подошедшую бабушку, которая, радостно улыбаясь, тянулась с объятиями к дочери, то есть к маме Мити.
- У меня есть братик??? - прошептал потрясённый Митя и попытался заглянуть внутрь коляски, но ничего кроме уголка одеяльца не увидел, - Ур-ра, - не сдержавшись, закричал он. - Сработало! Фанталёт мой братик! - И звонко засмеялся. Тот, кто лежал в коляске, завозился, закряхтел и как заорал!
- Разбудил, - немного раздосадовано произнесла мама, а бабушка предложила:
- Бери внучка и домой, а мы с Митюшей следом - коляску попробуем поднять.
Дома Митя в первую очередь бросился в свою комнату и проверил коробку в шкафу. В коробке, на самом дне, лежало что-то желтоватое. Митя потрогал ЭТО пальцем, оно было липким. "Вата растаяла, - мысленно изумился мальчик. - Значит, Фанталёт по-настоящему в моего братика превратился!" Митюша приподнял подушку и достал из-под неё рисунок, на котором была изображена тётенька с лялькой в руках - мама. Рядом стоял мальчик - это сам Митя, дяденька - папа и бабушка - Митина бабуля-красатуля.
- Молодец я, - похвалил сам себя Митя вслух, а после недолгого раздумья добавил: - Молодец Митрофан Хитрофанович, что придумал сон нарисовать!
Митюше совсем не хотелось сидеть в своёй комнате, - он то и дело на цыпочках подходил к завёрнутому, словно кукла, братику и, заглядывая в его сморщенное личико, шептал:
- Митрофан Хитрофанович, не плачь, - ты не долго будешь глупым ребеночком, мои родители тебя быстро вырастят, а я помогу. - Спеленатый ребёнок смешно чмокал во сне губами, кривил их, а иногда беззубо улыбался. Долгожданный братик выглядел так трогательно, что у Мити даже в глазах защемило, - захотелось плакать от радости.
__________________________
-2009г-
Copyright Риф Гуля http://zhurnal.lib.ru/g/gulja_r/